생성과 통합의 시학: 러시아 네오리얼리즘

초록

В течение последнего столетия место неореализма как самостоятельного направления в литературном процессе осознается по-разному. А также на полях научно-исследовательских работ термин «неореализм» порой упоминается как направление, включенное в модернистское движение, или как дифференцированная от него подтенденция, или как условный термин, относящийся к прозаическому жанру, особенно, 1920-х гг. В данной статье рассматриваются сущность поэтики неореализма, эстетическая ценности этого направления и своеобразие его воплощения в целом. В этой связи целью данной работы является рассмотрение общих положений и возможностей, на основе которых можно определить неореализм как генетико-синтетическую поэтику в замятинском духе, а также в духе символизма и авангарда. В этом отношении стремление выйти за границы искусства и особая ориентация на перевоплощение и взаимодействие между разными видами искусства, которые были широко распространены в начале прошлого века, объясняются применительно к понятию «экфрасиса». Замятинский взгляд на словесное творчество как проявление синтетического вида искусства соприкасается с понятием экфрасиса, которое является как бы переводом с языка одной семиотической системы на язык другой. Феномен экфрасиса становится опорой поэтики неореалистической прозы, в рамках которой границы между жизнью и искусством, литераторой бытовой и художественной размываются и смещаются, притягивая друг друга. В этом смысле замятинский «синтетизм» обозначает не только синтез на уровне литературного текста, но и определятеся как синтез литературного текста и его смежных жанров искусства, а далее становится символическим выражением, предлагающим найти точки соприкосновения бытового и бытийного, жизни и искусства. Понятие экфрасиса в узком смысле, т.е. в рамках возможностей свободно переводить с визуального текста на вербальный, или наоборот, можно связать с интересом к показу, видению и его способу, со стремлением к синэстезическому писанию. Все это сильно чувствуется в мироощещении писателей и поэтов, которые придерживаются неореалистического направления. А также присущее экфрасису свойство, в частности, попытка сделать слушателей зрителями, можно восприниматься в сфере одной из важных установок писателей-неореалистов – не рассказать, а показать. Кроме этого, фрагменты реальности, которые часто выдвигаются на передний план в прозе 20-х годов, позволяют рассмотреть действительность как органическое целое. Такая действительность приобретает особый смысл зарождения и синтеза любого текста, перевоплощаясь в процессе смешения, в ходе сдвига и воссоединения, и это позволяет постичь разные внутренние значения, их соотношения и гармоничности, которые до фазы синтеза невозможно понять. Таким обрзом, неореализм и неореалистическое направление теперь не просто является условным и выборачным термином применительно к ограниченному литературному потоку, но и должны рассмотреть как генетико-синтетическую поэтику, ориентирующую на новое, новейшее, обновляя каждый раз действительность, как Замятин в виде бесконечной спирали утверждает путь современного искусства.

키워드